yggaz: (Default)
Кстати, по-голландски его имя звучит «Ван Хох».

Судьба Винсента Ван Гога кажется придуманной. Решил стать художником в 1880, начал рисовать в конце 1882, застрелился в 1890, за всю жизнь не продал ни одной картины, после смерти стал одним из самых дорогих художников. В этой истории есть всё, что должно быть в авантюрном романе. Она выглядит придуманной – но картины-то остались, узнаваемые картины. То есть - был человек, который их нарисовал.
И сейчас эти картины знамениты. Ими принято восхищаться, за ними охотятся, выставляют даже ученические работы - как же, сам Ван Гог.
Мне лично начальный, нидерландский период его творчества откровенно не нравится. Знаменитые «Едоки картофеля» не вызывают у меня никаких мыслей и чувств. То есть если мне объяснить, про что эта картина, я пойму - но даже зная это объяснение, я не начинаю его чувствовать. Собственно, я в этом не одинок.

В превращении Ван Гога из концептуального художника тёмных тонов в импрессиониста, умеющего передавать радость и мощь жизни, огромную роль сыграли деньги. Идею стать художником Винсенту подбросил его брат Тео, который торговал картинами. Конечно, изначально идея была именно такой: Винсент будет рисовать, а Тео - продавать его картины. Когда Тео увидел «Едоков картофеля», они не понравились ему совсем. Тогда и возникла идея, что Винсенту нужно не просто научиться рисовать - нужно научиться рисовать то, что будут покупать. Именно за этим Винсент приехал в Антверпен: научиться рисовать то, что понравится публике. Именно тогда его тёмные и унылые голландские цвета и начали исчезать.
И надо сказать, это до некоторой степени сработало. То, что стало у него получаться в Антверпене, а затем в Париже и Арле, нравится, например, мне гораздо больше. Ван Гог научился передавать настроение цветом – и своей фирменной работе мазками. Картины меняются настолько сильно, что я даже хочу съездить в Париж и Арль - и посмотреть, что же там такого.
Вот только продать так ничего и не получилось. Обидно, кстати… если бы Винсент продал бы только какие-нибудь «Подсолнухи» за 1/1000 нынешней цены, ему бы этих денег хватило на много лет. Конечно, полотна взлетают в цене после смерти художника (вступает в действие фактор редкости). Конечно, там очень велика спекулятивная составляющая. Но ведь есть и реальная ценность, и уж 0,1% реальной ценности там должно быть.

Всё это я рассказываю потому, что мы с Настей в музей Ван Гога сходили. Будете в Амстердаме - сходите, не пожалеете. Лучше всего - в пятницу вечером. По пятницам он работает не до 18, а до 22, и вечером каждой пятницы там обязательно бывает что-нибудь интересное. Нам, например, выпала экскурсия по выставке «Ван Гог в Антверпене и Париже», и это оказалось очень интересно. Обидно только, что совсем недолго: всего полчаса.

Но рассказали многое. Помимо общей картины о том, как и почему менялись картины, сообщили множество интересных мелочей. О методах датировки, например. Среди них есть абсолютные и относительные. Пример относительной датировки: если картина написана поверх другой картины, то нижняя написана заведомо раньше.
Абсолютная датировка часто выполняется по письмам к брату (на счастье историков, Тео сохранял практически всю корреспонденцию). Правда, это не всегда применимо. Очевидно, что по письмам нельзя датировать картины парижского периода, потому что Винсент не писал писем Тео, живя в квартире Тео в Париже. Поэтому применяются дополнительные соображения. Например, установлено, что Винсент Ван Гог никогда не рисовал по памяти. Значит, если на картине цветы – она была написана тогда, когда они цвели. А если парижский пейзаж – то это несомненно парижский период. Очень забавной оказывается комбинация: когда на картине, которую относили к до-антверпенскому периоду, обнаружился второй слой, на котором – набросок вида из парижского окна, картину пришлось передатировать.
Облегчает дело то, что писал Ван Гог совсем недолго. Всего несколько лет. А парижский период и того короче.

Работа реставраторов, кстати, совершенно изумительна. Сильнее всего меня почему-то впечатлило то, что она полностью обратима. Будущие реставраторы смогут вернуть картину в до-реставрационное состояние, если им будет это нужно. А ведь при реставрации часто восстанавливают цвета - Ван Гог по причине бедности использовал нестойкие красители.

Но почему-то не оставляет ощущение, что сейчас на Ван Гоге куча народу... кормится, чтобы не сказать - паразитирует. Изрядное количество сохранившихся рисунков не годятся никуда – это ученические работы, которым сам Винсент прекрасно знал цену. И самое главное – мне кажется, что точная датировка работ является занятием хоть и интересным, но к восприятию картин ничего не добавляет.

Допускаю, что это просто я сам ничего не понимаю.
yggaz: (Default)
Самым большим потрясением от Голландии оказались картины Вермеера.

Впечатление, cоставленное о нём по репродукциям оказалось совершенно неправильным. Собственно, по репродукциям невозможно понять, а что все так от этого Вермеера прутся. Ну художник и художник, мало ли таких.
Так вот, мало таких. Вермеер каким-то потрясающим образом умел передавать объём. Репродукции картин Вермеера выглядят плоскими. А сами картины – нет!
Как именно он это делал, я не могу понять до сих пор.

Репродукция от картины отличается несколькими параметрами:
  1. Размер. Репродукция обычно подогнана под удобство печати, картина – под удобство помещения в интерьер.

  2. Цветовой диапазон. Для репродукции он ограничен чувствительностью плёнки/матрицы, для картины – существенно большей чувствительностью глаза. При этом стоит учесть, что глаз человека может адаптироваться к цветам: глядя на обилие зелёных оттенков, мы начинаем различать оттенки зелёного лучше (в ущерб различию тех оттенков, которые прямо сейчас не видим).

  3. Объём. Картина – объёмный предмет, репродукция – плоский. У краски есть не только цвет, но и фактура, и толщина слоя (иногда очень большая). Это оказывается существенным потому, что на картины мы обычно смотрим двумя глазами, а на репродукцию всегда одним объективом.


Многие художники - навскидку Ван Гог и Рембрандт очень активно пользовались толстыми мазками - пышность рукавов одежды мужчины в "Еврейской невесте" Рембрандта, например, передана именно краской, положенной "с горкой". Но Вермеер-то не использовал такую технику! Его картины гораздо больше похожи на фотографии - вот только объём он передавал всё равно. Вероятно, это достигалось работой с цветом - потому что я не могу придумать больше никакого объяснения.

В Рейсксмюзеуме было 3 картины Вермеера. Должно было быть 4, но 4-я оказалась на реставрации.

В общем, я никогда не думал, что репродукция может быть настолько хуже картины. И как-то обидно, что для того, чтобы познакомиться с Вермеером, нужно приехать туда, где выставлены его работы. Несмотря на весь технический прогресс.
yggaz: (Default)
Матрицу цифрового фотоаппарата можно заставить работать с любым количеством света. В условиях недостатка света плёнка работать откажется, а матрица всего лишь будет шуметь. Производители камер, зная это, очень любят маркетинговый трюк "чувствительность матрицы в единицах ISO". Практически в любом цифровике эту чувствительность можно менять, и предельная её величина ограничена только совестью производителя - это величина, на которой шум становится неприличным. Именно поэтому, кстати, разные фотоаппараты нельзя сравнивать по параметру "чувствительность матрицы" - один на 100 ISO может шуметь больше, чем другой на 200 и даже на 400.

Так вот, на Canon PowerShot S50 чувствительность матрицы можно выставить в 400 единиц ISO, но лучше этого не делать.
Как я это выяснил )
yggaz: (Default)
Портреты Зимовья Зверей )
И ещё раз спасибо [livejournal.com profile] alexxoft!
(за предоставленное место на сервере)
yggaz: (Default)
Спасибо Саше Шышкину, aka [livejournal.com profile] alexxoft!
(за предоставленное место на сервере)

Можно полюбоваться на себя крупным планом.

Это я сразу после стрижки )
Page generated June 24th, 2017 19:11
Powered by Dreamwidth Studios